0
0
0

КАРТЫ ДЛЯ ПОИСКА СОКРОВИЩ В СТЕПНОЙ УКРАИНЕ

КАРТЫ ДЛЯ ПОИСКА СОКРОВИЩ В СТЕПНОЙ УКРАИНЕ

купить карту мира

И.В. Сапожников1, В.Г. Петренко2

1Институт археологии НАН Украины

2Одесский археологический музей НАН Украины

КАРТЫ ДЛЯ ПОИСКА СОКРОВИЩ В СТЕПНОЙ УКРАИНЕ

(тайники запорожских казаков под Одессой)


Поиски сокровищ, якобы спрятанных запорожцами, издавна велись в степях Южной Украины. В первый раз упоминание о них встречаем в книге Г.Л. где Боплана, который в 1630-1640-х годах записал: “каждый казак имеет отдельный тайник, потому что, захватив добычу у турок, они делятся ею, а вернувшись к этим местам [на Запорожье], каждый прячет свое малое произведение, как уже го -Ворилось, под воду, но, конечно, те вещи, которые не испортятся от воды”. [1]. Многочисленные предания о казачьих сокровищах сохранило устное народное творчество. Типичный рассказ в середине XIX ст. записал М. Драгоманов[4].

Немало сообщений о местах нахождения и поисках казацких сокровищ в конце ХІХ – начале ХХ ст. в разных местах, но преимущественно на Запорожье и низовьях Днепра, собраны и опубликованы Я. Новицким, Д. Яворницким, В. Гошкевичем [2,5,8] и др.

Одним из районов интенсивных поисков таких сокровищ с 1880-1890-х годов стали предместья Одессы, а точнее окрестности казацких сел Усатово и Нерубайское. Здесь также были записаны легенды о казачьих сокровищах, в частности, В. Даниловым в начале ХХ в. Один из авторов статьи уже отмечал, что В. Данилов по крайней мере частично заимствовал у Я. Новицкого опубликованные в 1911 г. воспоминания и перенес их на одесскую почву [10].

Имеются также данные о настоящих раскопках, проведенных в июле 1894 г. Тогда одесский меща-нин, бывший полицейский околоточный надсмотрщик С. Репников получил от городских властей разрешение на поиски клада (золотой посуды и двух бочонков с золотой и серебряной монетой) в с. Нерубайском. Просьба С. Репникова была рассмотрена также на заседании Императорского Одесского общества истории и древностей, которое дало разрешение на раскопки, но под наблюдением своего представителя известного историка А. Кочубинского. Заметим, что тогда ничего найдено не было, но А. Кочубинский сообщил, что основанием для поиска "погреба с ценностями" был какой-то план [11]. Об этих "раскопках" сообщила даже газета "Одесский листок" [9].

О поисках сокровищ у Усатового и Нерубайского, в частности об "исследованиях"

С. Репникова (Репнина), а также о неудачных раскопках на Привозной площади и на землях еще одного одесского пригорода Слободки-Романовки, тогда же была написана брошюра "Хаджибейские кладоискатели" [12].

В брошюре впервые упомянуты и те картографические материалы, которым посвящена наша статья: “Время от времени здесь [в низовьях Хаджибейского лимана] появляются греки и болгары, и с таинственным видом, с какими-то планами в руках осматривают местность; на планах этих обыкновенно указывается, где зарыт клад” (курсив наш). Во втором месте написано, что один из владельцев местных дач заплатил неизвестному болгарину за аналогичный план 300 руб.

[12, с. 5, 8].

Чуть позже А. Маркевич опубликовал завещание казака, якобы написанное в Задунайской Сечи в 1811 г. В нем достаточно подробно описано, как этот запорожец в 1769 г. вместе с тремя товарищами закопал в низовьях Хаджибейского лиманудослов "Кочук лиман") несколько сокровищ, в состав которых входили золотые и серебряные слитки, золотые турецкие сабли, драгоценное доспехи и т.д. Ученый купил его у жителя Слободки-Романовки Гончаренко, который нашел его в чугунном ящике, будто выкопанном на поле неподалеку от берега лимана. Это поддельное завещание было републиковано дважды, но для нас важно, что А. Маркевич в своем объяснении к нему упомянул "медные доски с записями об кладах", которые неоднократно попадали в Одесское общество истории и древностей [7].

Интересно, что с этим документом связана карта на холсте, найденная в катакомбах в 1885 году. Описание ее копии, которая тогда находилась в Херсонском музее, опубликовал В. Гошкевич. На плане, который ученый охарактеризовал как "исполненный с претензиями на картографическую технику и топографическое совершенство", были изображены низовья Хаджибейского лимана, колодец "с деньгами", колодец "с котлом" и "казачий путь". Подпись сообщала, что “сокровища положены

3 мая 1769 года Василием, Никитой и Федором», что полностью совпадает с содержанием завещания

[2, с. 61-62].

В фондах Одесского археологического музея НАН Украины нам удалось выявить и атрибутировать девять медных и латунных пластинок (№№ 49515/1–9), упомянутых А. Маркевичем. Приведем их характеристику:

1. Медная пластинка толщиной 1 мм имеет форму трапеции, грубо обрезанная по краям кровельными ножницами, имеет четыре отверстия диаметром 4,5 мм, пробитые по углам со стороны надписи. Буквы нанесены зубилом с лезвием шириной около 7 мм. Судя по "негативу" текста на оборотной стороне пластинки, последний во время нанесения текста был закреплен на неметаллической основе, скорее всего, доске гвоздями по углам. Размеры: верхний край 307 мм, нижний – 196 мм, прямой левый – 237 мм, скошенный правый – 242 мм. Текст надписи из 13-ти строк выполнен без интервалов между словами: ОТЪ / ДОМЫ / МЭР

ЕИ / 10 [4 косых креста] / И / К / ГРУШИ / || ПОТ / НЕИ / КОЗАНЪ / СЕРЕБ-РА / ОТ / ГРУШИ / || НАЪ/ВОСТОКЪ/МЛЫ/И/ТОРНЕЧОКЪ/|| 72 / СТУПНОЕ / КУПЪ / РЕЧИ / ЗОЛОТЫЕ / || ПО / ДРУГОМУ / О / ВАЛУ / НАЛЕНЪ / ЛОДУ / || С / КОЙ / ТЕЧЕ / И / ЗЕРЕНЪ / ОТЪ / ЛИМА||НУ / ПО / ТЕЭ / НА / ГОРУ / 1 [9 косых крестов] / И / || КОПАЙ / ЭТО / Б / НА / НОЧЬ / МАЛО / || НА / НОЧЬ / КАМЕНЪ / ПО / ГОРУ / || ПОГРЕПЪ / РЕЧИ / СЕ-АЛКИ / || И / КОТЛЫ / СЕРЕБРО / И / || К[A]ЗНА /КЪ/”. В состав текста входят графические отметки: половина "горы" с тремя ступенями, изображение деревьев, стрелка в полукруге и контур лодки.

2. Прямоугольная медная пластинка размерами 350 102 мм, толщиной 1,5 мм с изображением дерева Отдельно надрублена, но не вынута четверть. Основная надпись состоит из 4-х строк: “ГРУША / КОП [АЙ] || 1 / – / ОБА / ОТЪ / ГРУШИ / || НА/ВОСТО [КЪ] || 72 / СТУПЪ”. На четверти есть еще две строки: “С – В – М – ЗО || К – Л – Р / [скоба] Г”, которые наверняка являются сокращениями. Справа схема расположения клада, состоящая из двух колец, лестницы и линии с рисками.

3. Прямоугольная пластинка листовой латуни, которая имеет три отверстия. Ее размеры 275–277

87-89 мм, толщина 0,5 мм. Надпись косо: “/ДОРОГ[А] /К/”. По верхнему краю: "В / КРЕ-НИЦЕ / 2 / КОЗЫНЫ". По нижнему краю, под изображением пути: "И / КОСТРОЛЯ / ПО / ОНЫ". Следовательно, весь текст может читаться следующим образом: "в колодце два котла и возле них кастрюля". Рядом схематическое изображение местоположения клада. На оборотной стороне имеются следы лужения, а также остатки припоя по краям.

4. Пластина листовой меди, неправильной прямоугольной формы со сторонами шириной

129 мм, длиной 148–151,5 мм, толщиной 1,5 мм, вырезана ножницами. Сверху и снизу на средней оси по краям два отверстия, пробы со стороны надписи. Но на поверхности местами “благородная патина” шоколадного цвета. Надпись из 6 строк нанесена вдоль: “ОТЪ / КРЕНИЦЫ / 42 – / || СТУП-НИЯ / ДО / ЛЫМА-||НУ / МАЛО / И / ТЕЧЕЕ||Т / РИЧУШКА / ЗО[ЛОТО] / || БОЛШОЙ / КА-МЕНЪ||НЕМЪ / КРЕ[СТЪ]”. В цифре 42 четверка зеркально перевернута.

5. Прямоугольная латунная пластинка размерами 238-240 87-88 мм, толщиной 0,75 мм, с остатками оловянного припоя на правом и нижнем краях. На правой стороне прослеживаются признаки распаянного шва. Является частью какой-нибудь посуды, скорее всего, латунной кружки. На пластинке наискосок отметка и подпись "ДОРОГА"; по верхнему краю: "ПО / СКОЛОЙ / ПО-ГРЕБЪ" ("под скалой погреб"); по нижнему краю, под схемой отметка местоположения, состоящую из квадрата и надписи: "ЭТОГО / СВИТ / И / ЭТО / СВЕ [Т]".

6. Прямоугольная пластинка размерами 144 93 мм, толщиной 1,3 мм, грубо вырублена зубилом из угловой части листовой меди высокого качества. Соответственно, ее правый и нижний края обрезаны очень ровно с помощью какого-то механического устройства, а два других – рваные. Одна сторона пластинки луженая, на оборотной стороне есть следы сильной коррозии. На луженой поверхности зубилом выполнен схематический план местности с обозначением домов, путей, части лимана с поясняющей надписью "ЛИМАНЪ". Места нахождения трех сокровищ сопровождаются буквенными экспликациями "К", "М", "В" или "С" (рис. 1).

7. Медная прямоугольная пластинка размерами 212 90 мм, толщиной 1,5 мм с одним отрубленным углом. Ее поверхность покрыта патиной, на которой имеются остатки лужения. Является угловой частью листовой меди более крупных (стандартных – ?) размеров. Вырублена зубилом по рискам предыдущей разметки так же, как пластинка № 6. На пластинке нанесена схематическая карта берега лимана, на которой обозначены лодка – ЛОДКА, ряды деревьев, второй вал – 2 ВАЛЪ, а также объект, замеченный буквами "П" и "Р" с рисками между ними. Можем достаточно уверенно предположить, что эта пластинка является картой-приложением непосредственно к основной пластинке с текстом, описанной выше (№ 1). Она изображает ту самую "лоду, с кой течет", т.е.

"о валу". Отметки деревьев нанесены невнятно, а остальные изображения – глубокими, местами сквозными просечками зубилом (рис. 2).

8. Медная пластинка в форме трапеции с тремя ровными и одним бревенчатым краем, у середины которого просверленное отверстие диаметром около

3 мм. Имеет размеры 136 83 – 112 мм, толщину

1,1 мм. На луженой поверхности изображена схематическая карта части берега лимана (с двумя подписями "ЛИМА [Н]") в районе песчаной косы - "КОСА", в экспликации которой интересно древнерусское начертание последней буквы. Помимо этого отмечен путь над лиманом - "ДОРОГА", высокий берег, колодец или клад (клад) с буквами "К" в круге и "Ц" вдоль

(рис. 3).

9. Пластинка листовой меди толщиной

1,2 мм, имеющая форму сегмента широкого кольца размерами 183–105 мм. По краям надписи: слева "ЛАВО", справа "10 ВАЛЪ", снизу "2 ВАЛЪ", а в центре "КУРЕНЬ". Картографические экспликации состоят из схематических знаков посредством домов, ступенек и кругов с буквами “У”, “ХА”, “КР” и слов “КАЗА”, “КЭЩИ”.

Отметим, что большинство пластинок для придания им старинного вида были сделаны из старого металла – латунной кружки, не исключительно, казацкий.

их времен (№ 5) и листовой посудной или кровельной меди (№ 6, 7, 8 и др.).

Понятно, что описанные нами "металлические карты", на которых обозначены места положения казаками сокровищ у Усатового и Нерубайского, не что иное, как поздние подделки, поскольку все известные нам многочисленные поиски в том районе были напрасны. Очевидно, что в конце XIX ст. в Одессе действовали ловкие дельцы, которые и изготовляли металлические, бумажные и холстяные карты, а также записи (завещания) о местах возложения казацких сокровищ на продажу. Интересно, что иногда они получали значительные деньги не за сами карты, а за участки земли, на которых якобы согласно планам были спрятаны сокровища. Скорее всего, именно они поддерживали и распространяли слухи и легенды о происхождении сокровищ, причем их "исторический контекст" свидетельствует о том, что они создавались с помощью людей, неплохо знавших историю Северо-Западного Причерноморья [7, с. 28].

Активная деятельность этих мошенников имела и другие последствия. Вот как очевидец в 1890-х годах описал низовья правобережья Хаджибнйского лимана: «Весь берег перерыт неисчислимым количеством ям, в которых счастливые обладатели земельных участков искали свою судьбу. Но, чтобы простые смертные приезжие дачники не ломали руки и ноги по ночам, эти исторические ямы по распоряжению местной администрации тщательно засыпаются... Но они роют, роют и роют...” [12, с. 4, 5].

В то же время, описанные нами планы являются курьезными, но очень яркими и по-своему уникальными образцами "сокровищной картографии", которые заслуживают внимания и исследования учеными.

Таким образом, "сокровищная лиховка", присущая для многих регионов карту мира, не обошла и Украину. Следовательно, и у нас есть свои легенды, и нам при желании есть что искать, хотя тем, кто все-таки займется этим нелегким делом, следует иметь в виду, что больше столетия назад кладоискателей характеризовали как людей, больных особым видом. душевного потрясения – "сокровищ" [2, с. 3–4; 12, с. 6].


1. Боплан Г.Л. Описание Украины, нескольких провинций Королевства Польского, простирающихся от границ Московии до границ Трансильвании, вместе с их обычаями, образом жизни и ведения войн. – К., 1990. – С. 44.

2. Гошкевич В.И. Клады и старины Херсонской губернии. – Кн. И. – Херсон, 1903; и т.д.

3. Данилов В.В. Из Запорожья в катакомбы//Истор. вестник. – 1913. – Т. СХХХII, июнь. – С. 1014.

4. Драгоманов М. Малорусские народные предания и рассказы. – К., 1876. – С. 78.

5. Эварницкий Д.И. Вольности запорожских казаков: Ист.-Топ. очерк. – С.Пб., 1890.

6. Кулиш П. Записки о Южной Руси. – Т. И. – К., 1856. – С. 156–157.

7. Маркевич А. Запись о кладе под Одессой // Вопр. Одесса. о-ва истории и древностей. – 1900. – Т. ХХІІ. – С. 28–31.

8. Новицкий Я.П. Народная память о Запорожье: Предания и рассказы, собранные в Екатеринославщине. 1875–1905 г. – Екатеринослав, 1911. – С. 28–29, 87 и др.

9. "Одесский листок". – 1894. – № 160.

10. Сапожников И. Казацкие предания Одессы // Хаджибей – Одесса и казачество: 1415–1797 годы. – О., 1999. – С. 294–296.

11. Сообщение А.А. Кочубинского о поисках запорожского кладбища в с.Нерубайском // Протоко-лы Одес. об-ва истории и древностей. – № 279. – 1894. – С. 2–5. Сапожников И. Указ. труд. –

с. 296.

12. Хаджибейские кладоискатели. – О., 1894.